Во вторник в Общественной палате обсуждали плюсы и минусы массового внедрения средств электронной идентификации. Инициатором дискуссии выступил протоирей Всеволод Чаплин, но тема задела за живое не только РПЦ: ведь говорили не о «дьявольском коде» (ортодоксов пугает присвоение номера человеку), а о вещах гораздо более обыденных и реальных – о нарушении гражданских прав, о свободе выбора и об угрозе тотального контроля, который возможен при появлении единой базы данных. Свое отношение к очередному детищу научного прогресса высказали как представители религиозных конфессий, так и светские эксперты: общественники, юристы, представители власти.

 

 

Теоретически оформление пресловутой универсальной электронной карты (УЭК), содержащей все данные о человеке от банковского счета до сведений о состоянии здоровья, – дело добровольное. Что и прописано в федеральном законе. Это подтвердили и в Минкомсвязи, и в фонде медицинского страхования, и в московском правительстве. Но, как сказала член Общественной палаты Алла Гербер, «если бы мы были полностью уверены в гарантиях добровольности, то вообще не было бы никаких проблем и самого предмета разговора».

 

 

Представители власти на протяжении нескольких часов убеждали, что такие гарантии есть. Глава столичного комитета информационных технологий Артем Ермолаев заверил, что добровольность выбора удостоверения личности продекларирована трижды: в федеральном законе и два раза в московском. «Мосгордумой принят закон, согласно которому гражданину не может быть отказано в какой-либо социальной услуге на основании того, что у него нет УЭК. Еще одна норма говорит о том, что если человек выбрал универсальную электронную карту, начал ей пользоваться, но разочаровался, он может вернуться к традиционным способам».

 

 

Главные опасения в связи с внедрением универсального идентификатора личности связаны с медицинским обслуживанием. Представитель ФОМС Юрий Нечипоренко пояснил: у пациента в любом случае остается выбор завести электронный полис или остаться с бумажным – на уровне и объеме медобслуживания это никак не отразится. И даже в тех регионах, где планируется переход на УЭК, права отказавшихся ее оформлять не будут ущемлены – доктор примет таких пациентов по привычному синему листочку.

 

 

Нет оснований переживать и по поводу того, что конфиденциальная информация окажется доступной посторонним. «Сведения о медицинской помощи будут обезличены. Даже если кто-то ими завладеет, воспользоваться такими данными не удастся», — убеждал Нечипоренко.

 

 

Несмотря на все заверения государственных мужей и очевидные прикладные преимущества технической новинки – с ее помощью можно, например, пройти в метро, оплатить покупку или дистанционно записаться на прием к врачу, а в перспективе использовать в качестве водительских прав — сомнения у большинства не развеялись.

 

 

Переживания у каждого были свои. Так вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков едва не вогнал аудиторию в панику. Самая безобидная из перечисленных Сивковым перспектив – кража денег. А еще – черный рынок органов, база для шантажа, вербовка шпионов, подрыв обороноспособности государства.

 

 

Остальные так далеко не заходили. В основном говорили о более приземленных вещах – правоприменении. Юрист Ольга Яковлева заметила: принцип добровольности использования электронных способов общения с государством или традиционных было бы полезно закрепить законами прямого действия, чтобы если не исключить, то минимизировать возможности вольного толкования. Ее поддержал протестантский священник Сергей Ряховский.

 

 

В целом, несмотря на светский и исключительно умеренный характер дискуссии, скептических мнений относительно электронных средств идентификации звучало заметно больше, чем голосов в их пользу. При этом все выступавшие соглашались с неизбежностью технического прогресса и даже признавали определенные преимущества, но призвали максимально позаботиться о защите прав и свобод тех, кому предстоит ими пользоваться.